Исчезнувшая сестра [litres] - Алла Кузьминична Авилова

На детской площадке никого не было. Я подошла к одной из лавочек, села на нее и почувствовала себя спокойнее. Это был мир, похожий на тот, откуда я приехала. В памяти всплыли несколько хороших моментов из моего детства и моя молодая мать, которую я еще очень любила. Но стоило мне о ней подумать, как я вспомнила о своем обещании позвонить ей, когда приеду в «Трансформатор». Из-за задержки с автобусом я могла оказаться там поздно и пришла к мысли, что лучше будет позвонить ей прямо сейчас. Мне даже этого хотелось. И набрала ее номер.

Разговор с самого начала пошел бестолково. Я зачем-то стала распространяться о дворе, где теперь сидела, и моих воспоминаниях о детстве. Матери это оказалось неинтересно. Она перебила меня, возвращая к «Трансформатору», и стала расспрашивать, что я услышала о нем в поезде и что за люди оказались в моей группе. Я сказала, что это в основном девочки-студентки и все выглядит нормально. Она же решила, что я ее успокаиваю, и злилась на меня.

Короче говоря, Ольга Марковна была снова во мне разочарована. Свои разочарования она никогда не скрывала. Я отрезвела. Суржинский двор выглядел теперь стандартным, как миллионы дворов у многоквартирных домов советского времени, и мне стало в нем тоскливо. Разговор с матерью получался не таким, как я ожидала после нашего с ней сближения. Иначе говоря, он был таким, будто между нами вчера и не произошло никакого сближения.

Сославшись на плохую слышимость, что было неправдой, я сказала Ольге Марковне, что вряд ли смогу позвонить ей из «Трансформатора», где связь наверняка будет еще хуже, и наш следующий разговор, скорее всего, состоится лишь после моего возвращения в Москву, а это будет в среду, а то и в четверг. Затем я попрощалась с матерью и пошла дальше куда глаза глядят. Внутри непогодило, и прежде чем снова присоединиться к группе, надо было успокоиться.

Я вернулась на вокзал ко времени, когда ожидался автобус, но ретритеров там не обнаружила. Неужели моя группа уже уехала? У меня имелся мобильный телефон Тани. Я позвонила ей и услышала, что автобус прислали раньше и они только что выехали за пределы Суржина. О том, чтобы вернуться за мной, не могло быть и речи. К тому же Таня не понимала, кто я такая. Тут выяснилось, что никаких сообщений по электронной почте она от Грохова не получала. То, что Андрей не приехал, обнаружилось при перекличке в автобусе. Узнав от меня, что вместо него на ретрит еду я, Таня, ни о чем не спрашивая, приняла это к сведению. Она сказала мне, чтобы я нашла машину до поселка Вымпел и оттуда ей позвонила.

На вокзале мне сообщили, что отсюда до Вымпела ходит автобус. Общественный транспорт привлекал меня больше, чем путешествие на попутках, и я отправилась на автобусную остановку рядом с привокзальной площадью. Однако из расписания следовало, что следующий рейс будет только через два часа. Значит, все же придется ловить машину. Я решила, что лучше всего это будет делать как раз здесь, на остановке, и взялась за дело. Но машин проезжало слишком мало, а те, что останавливались, были мне не по пути.

В результате я поехала в Вымпел на автобусе. Он удивил меня своим видом – таких допотопных транспортных средств я уже давно не встречала. Окна были настолько грязные, что через них практически ничего нельзя было разглядеть. За полтора часа покачивания под шум мотора я отупела, и мне стало все равно, куда и зачем я ехала. Потом я еще не меньше часа просидела на безлюдной площади у автобусной станции Вымпела в ожидании высланной за мной машины. Наконец ко мне подъехал серебристый микроавтобус с затемненными окнами и эмблемой Мерседес-Бенца на капоте. Пожилой шофер, как потом оказалось, один из охранников «Трансформатора», выглядел добродушно, и мое напряженное солнечное сплетение чуть расслабилось.

3

Когда я добралась до «Лагеря внутренней трансформации», было уже около полуночи. Микроавтобус остановился у въезда на территорию, огороженную высоким забором. Ворота остались закрытыми, а дверь, что была сбоку от них, распахнулась настежь. Я увидела мужчину неспортивной внешности в куртке-пуховике нараспашку. Он был худой и длинный, в очках, надо лбом залысины, на устах улыбка. Этот человек открыл дверь микроавтобуса, у которой я сидела, и спросил тихим голосом:

– Как доехала?

– Хорошо, – ответила я. Вроде бы я не напрягала свои голосовые связки, но в тишине, в которую я вошла, это прозвучало, как крик. Мужчина приложил палец к губам и прошептал:

– Все спят. Иди за мной.

Я вышла из автобуса и надела свой рюкзак, думая, что мы отправимся куда-то в глубь территории «Трансформатора». Но пунктом назначения оказался дом, стоявший за воротами. Там горел свет. Мой провожатый вошел в дом и придержал дверь для меня и для пожилого шофера, который присоединился ко мне.

Просторная комната была освещена двумя свечами: одна – на кухонном столике, стоявшем у раковины, другая – на большом прямоугольном столе в центре помещения, где лежали аккуратные стопы каких-то бумаг и печатной продукции. Улыбчивый мужчина сел на один из стульев, стоявших у стола, и пригласил меня жестом сесть рядом, что я и сделала.

– Меня зовут Арджуна, – представился он.

– Какое у вас редкое имя, – сказала я.

– Не у вас, а у тебя, – поправил он меня. – Мы здесь обращаемся друг к другу на «ты».

Арджуна указал рукой на шофера, который стоял теперь у кухонного столика и кипятил воду.

– А это Дмитрий Дмитриевич, или просто дядя Митя.

Дядя Митя обернулся и улыбнулся мне в знак состоявшегося знакомства. Заварив себе чай в стакане, он с ним в руке прошел к двери на противоположной стороне от входа с табличкой «Служебная часть» и скрылся за ней.

Арджуна предложил чай и мне.

– А не лучше будет, если я сразу пойду в свою комнату? – спросила я. – Уже поздно.

Арджуна засмеялся.

– Ее тебе еще надо будет получить. Вот пройдешь завтра регистрацию, и будет у тебя своя комната. А сегодня тебе придется ночевать в нашей комнате отдыха.

Этот дом называли в «Трансформаторе» «сторожкой», а Арджуна и дядя Митя были охранниками. Им еще приходилось привозить и отвозить гостей, а также принимать и выдавать их багаж в камере хранения, вход в которую находился на другой стороне домика. По ночам они бодрствовали по очереди, и в ту ночь дежурил Арджуна.

– Вот уж никогда не подумала бы, что ты и дядя Митя – охранники, – сказала я.

– Каков объект, таковы и охранники.

– Что ты имеешь в виду?

– Здесь от охранников многого не требуется. Ограждение территории максимально надежное, сигнальная